Головна » 2012 » Жовтень » 13 » Повесть о приходском священнике 9
13:36
Повесть о приходском священнике 9
[ ?] Шли домой молча. Бабаиха пригласила на чай Айнару, на что та нехотя согласилась, и теперь плелась позади, слегка шаркая сапожками. Морозная свежесть наполняла лёгкие, окутывала еле заметными блёстками одежду. Хотелось вот так вот идти: не останавливаясь, не разговаривая, не о чём не думая. Бабаиха вдруг забубонела молитву, изредка крестясь по несколько раз, оглядываясь на сзади плетущуюся женщину. На её лице играла радость и какое-то удовлетворение, которым ей невыносимо хотелось поделиться.
- Вот, детушки, сейчас чая попьём во славу Божью.- Приказывала, суетясь у старого самовара, бабка Бабаиха, когда мы пришли домой.- Помёрзли бедненькие, я же вижу.
Айнара как-то долго, застенчиво топталась у двери, не решаясь пройти, только настойчивые приглашения хозяйки заставили её снять пальто и старушечий пуховый платок. Она не поднимая глаз уселась за край стола, пододвинула к себе чашку с треснутым ушком и принялась неслышно вертеть в ней чайной ложечкой. Только теперь я увидел, что Айнара ещё довольно молодая , достаточно красивая женщина с очень грустным лицом, таившим на себе какое-то горе, боль, страдания.
- Я не смогу петь в вашем хоре.- Вдруг вырвалось у неё.
Бабаиха от этих слов будто застыла. Она беспомощно взглянула на меня, требуя какого- то опровержения данного решения. Только, признаться, я не знал, что ответить. Ну не хочет человек петь, силком же не погонишь.
Понимая наше недоумение, женщина решила внести определённую ясность в свои слова:
- Какой из меня певец. С Ниной, да с Валькой что-то произвести все ровно не выйдет. Вы сами сегодня убедились. А попробуй, что скажи им, наслушаешься потом.
Бабка Бабаиха подогрела нам чай, сама же учтиво скользнула за дверь, видимо, предоставляя мне возможность спокойно провести переговоры.
- Я ведь чужая здесь,- продолжила Айнара,- мы с мужем сюда приехали очень издалека, думали, заживём спокойно, всё у нас хорошо будет. Он в тюрьме сидел, когда вышел не знал куда податься. Родных то никого не осталось, а дом конфисковали. Пришёл в парк, на скамейку сел, а глаза несчастные такие, сам худой, бледный. Я пирожками там торговала. Подошёл ко мне попросил пирожок, а у самого тридцать копеек не хватает. Жалко мне его стало очень, дала ему, пару штук, деньги брать не стала. Вот так мы познакомились.
В Покровском нам очень нелегко пришлось. Люди к нам с опаской относились, не общались, во двор не пускали, многие вообще не здоровались. Ну а дальше, как в плохом фильме. Кто-то склад ограбил, естественно всё на моего мужа повесили, Яшка сосед милицию навёл. Моего тут же схомутали, а через месяц узнала, что помер он в изоляторе. Мне в селе совсем житья не стало. Мужики выпьют, и давай ломиться, окна выбивали, калитку совсем разломали, забор тоже. Просила починить, так никто и слушать не хочет. С работы уволили, не объяснив причины, а бабы совсем загнобили. Не позволим, тебе,- говорят,- басурманка проклятая, наших мужиков соблазнять. Вали в свой чуркистан, пока кости целы. Думала, с ума сойду. Мне ведь и податься некуда. Однажды вечером иду с поля, гороху немного наворовала на суп, есть совсем нечего стало, гляжу, а на дороге Яшка сосед с дружками. Пьяные все, злые, матерятся. А сзади жена его с подругой коров с пастбища гонят. Как ни те, то эти уж точно накроют, и жить не дадут. Нырнула я не заметно во дворик, а он церковный оказался. Села у крыльца, плачу. Там как раз служба закончилась, батюшка вышел, отец Яков. «Что ж ты дитятко плачешь, да ещё так горько?» Слова сами как-то посыпались. Уж так хотелось выговориться, а некому. У меня прямо истерика началась. Ухватила его за руку, рыдаю, слёзы лицо залили, вообще ничего не соображаю, только несколько слов приговариваю: «Батюшка, миленький помогите, сил моих нет так жить!!» Он так ласково погладил по голове, поднял с земли и нашёл такие нужные слова, от которых вдруг стало спокойно на душе, тепло. Я словно ожила тогда. Отец Яков окрестил меня с именем Анна, стал много помогать, то словом добрым, а то денюшку сунет, или панихидку какую. Помог на работу устроиться. Часто стала к нему захаживать домой, он меня молиться научил, церковную грамоту показал, устав там, всё такое. Словно на крыльях летала, счастливая, радостная. Жила ведь, раньше не подозревая, какие вера может чудеса творить. Всё бы хорошо, да вот только селяне начали всякие гадости говорить обо мне и отце Якове. Насмехались в глаза, в след плевали. А у меня и в мыслях не было ничего подобного. Ведь это общение для меня словно воздуха глоток, будто продолжения жизни; новой, неведомой, абсолютно противоположной той, что меня окружала. Я привыкла к такому отношению окружающих, поэтому старалась не обращать внимания. Да только однажды, всё для меня словно потухло. Батюшка подошёл ко мне на службе и тяжело так выговорил, чтоб я больше не приходила к нему, и вообще посоветовал посещать богослужения в Сосновке, или ездить на Заречье. Что у него, мол семья, сан, и разговоры ему такие не нужны. Не помню, как добралась домой. Голова кружится, слёзы сами текут, лицо обжигают, горло сдавил беззвучный крик. Было счастье, духовное общение, вера и в один миг всё отобрали. Почему люди такие злые, почему они думают, что молодая женщина и священник не могут просто общаться, безо всяких пошлых последствий, постельных сцен. Скажите мне, почему всё так?!!Последние слова Айнара просто выкрикнула, протянув вопросительно руки. Её карие, глаза блеснули слезами, губы задрожали, хотя женщина сдавила их, боясь показать свою слабость. Прядь смолянистых волос упала ей на лицо, как-то рассыпалась, покрыв нежные щёки. Она нервно отбросила их назад, опустила голову, прошептав:
- Ну почему всё так?!
Я не знал, что ей ответить. Мне самому казалось, что должен быть здравый рассудок, и преданность своим убеждениям. Нельзя было осуждать отца Якова. Его, в принципе, можно понять. Но, по сути, сохраняя свой авторитет, а судя по разговорам селян, в этого батюшки он давно отсутствовал, возникала опасность погубить веру человека. Не просто погубить, а вовлечь его в отчаяние, во мрак безысходности и тьмы. Уныло и безрадостно, листая календарь, проходили одинаковые дни, обильно посыпая снегом Покровское, и надежда на раннюю весну уходила вместе с ними.
Переглядів: 244 | Додав: Master_Lee | Рейтинг: 0.0/0