Головна » 2012 » Жовтень » 13 » Повесть о приходском священнике 10
13:39
Повесть о приходском священнике 10
[ ?] Утром, в один из таких будней, я решил отправиться в город. Много я ожидал от этой поездки, да вот только смогу ли я справиться со всеми делами, не знал. Необходимо было купить свечи, хоть какие-нибудь иконы, ещё кое-что. На это всё у меня имелась жалкая горсточка деньжат, да сотня, что любезно пожертвовала бабка Бабаиха, провожая меня в дорогу. Словно затухающий огонёк трепетало в моём сердце какое-то переживание, томило оно его тоской, выжимало дурным предчувствием. Я направлялся не просто в город, я ехал домой, где скучают горячо любимые родители, милый душе уголок, где я оставил неотъемлемую частицу себя: мою Аню. Автобус предательски медленно плёлся заснеженными дорогами, грохотал, дёргался, но всё-таки двигался. В каком-то невзрачном городишке, в салон вломились несколько парней с огромными дорожными сумками, изрядно выпившие и бесцеремонно наглые. Они стали громко разговаривать, материться, периодически разрываясь в противном, даже каком-то нечеловеческом смехе. Невозможно было это терпеть, да только водитель, которому они заплатили неплохие деньги, старался не замечать такого безобразия, а пассажиры, молча смирялись, никак не реагируя, дабы не распалить конфликт. Выпив ещё бутылку водки, парни принялись хулиганить. Они подсели к молодой толстушке, пугливо оглядывавшейся в их сторону, и затеяли весьма вульгарный разговор. Это возмутило пожилого интеллигента, расположившегося впереди девушки, он попытался сделать им замечание, только слова не тронули воспалённые алкоголем души. Пьяницы в очень грубой форме нахамили заступнику, после чего он прильнул к окну, сделав вид, что больше, происходящее в автобусе, его не касается. Пару раз выступила краснощёкая женщина, обеими руками держа вымазанный жиром неаккуратный свёрток. Но на неё и вовсе не обратили внимание. Мне было противно и мерзко, в глубине сердца бурлило возмущение. Оно буквально разрывало на части, приказывало вмешаться, да вот только, что я мог? Что я мог, один против четырёх здоровых, возбуждённых мужиков. Вдруг этот вопрос сам собой предстал некоей укоризной: один ли? Я же с Господом, я же священник. Вот именно священник. Не драться же мне с ними, сделав им замечание, я только могу спровоцировать их. Всегда, в таком случае, нужно иметь мудрость, смирение, непоколебимость. «Господи, помилуй нас, умири, заступи, помоги».
- А это что у нас тут?! Никак святой отец? - Вырвал меня из сумбурных размышлений севший возле меня хулиган. - Батюшка, может, пойдём с нами причастимся по маленькой? У нас, правда, кагорчика нету, зато водочка имеется, весьма неплохая.
- А вам не хватит, уже? Может не стоит так набираться, плохо не будет? - Я вдруг сам удивился своей храбрости.
Мне не стоило, конечно, всё это говорить, но с другой стороны нельзя же тоже оставаться равнодушным. Если честно, тогда некогда было думать, правильно я поступаю или нет. Мной руководили тогда скорее эмоции и возмущение, чем рассудительность православного пастыря.
- О, гляди-ка, - вмешался в разговор второй пьяница, - никак поп нам тут проповеди читать надумал?!
Эти слова его друзья поддержали насмешливым гоготом. Они утратили интерес к толстушке и всей компанией обступили меня. «Ну вот, - подумал с горечью я,- теперь не отстанут, - если ещё и по голове не настучат».
Компания принялась всячески унижать меня, церковь и, даже Бога. Мне вдруг стало очень страшно за этих людей. Раньше никогда не приходилось сталкиваться с подобным, да вообще подумать не мог, что человек способен опуститься так низко. В одно мгновение я попытался молиться, только молитва не шла из-за внутреннего напряжения. Душу стало переполнять возмущение и какой-то протест. Не знаю, чем бы всё закончилось, но после тяжелого торможения автобуса перед поворотом, парень, который подсел ко мне первым вдруг весь позеленел и, словно ошпаренный, сорвался с места. Он подбежал к шофёру, закрывая рот рукой, с просьбой остановиться. Беднягу рвало минут пять. Его страдания не оставили равнодушными всю эту шумную компанию. Обступив его с разных сторон, они участливо сочувствовали ему, подбадривали и, что самое смешное, предлагали выпить. В это время водитель закрыл двери, сорвав с места автобус. Я слышал, как вдогонку послышались крики, ругань, угрозы. Отъехав на безопасное расстояние, шофёр собрал их сумки, засунул в них пустые бутылки и выбросил на обочину. В автобусе прокатился облегченный гул, сопровождаемый рукоплесканием.
Теперь можно было успокоиться, хотя душу охватило чувство отвращения, вперемешку с легким волнением. Автобус тронулся дальше, а мне почему-то стало очень жаль этих парней. Как же они доберутся до города? Оставшись посреди поля с разгульным февральским ветром, пьяные до предела, озлобленные, им трудно будет остановить транспорт. С другой стороны, эти люди сами себя наказали. Если бы эти люди могли взглянуть на себя со стороны, как они отвратительны, мерзки, схожи скорей всего с животными, то они б самим себе опротивели. Хотя алкоголь, как и любая страсть, увлекает, пленит, не даёт возможности опомниться. Человек попросту становится её рабом. Как страшно… Отогнав всяческие мысли, мне, наконец, удалось задремать.
Город ничуть не изменился за полторы недели моего отсутствия. Всё такой же шумный, грохочущий, суетливый, он напоминал муравейник, особенно, если смотреть на него из окна нашей квартиры. За такое короткое время, я даже успел немного отвыкнуть от этого всего, только сейчас понимая, как же, порой, мне его не хватает. Голуби, узники сквозных проёмов и чердаков, уныло кучились у старой трансформаторной будки, заполняя жизнью мертвое кольцо дворового садика. Дворник дядя Петя распалил костёр, сжигая кучу гнилого тряпья, оставленную бомжами в подвальных теплушках и смешно прищуриваясь, подмигивает мне левым глазом. Я дома…
Переглядів: 265 | Додав: Master_Lee | Рейтинг: 0.0/0